#рыночек — Public Fediverse posts

Ещё немножко о налогах и смерти

Статью Сперри о том, что нет смысла возражать против налогов, активно обсуждали в комментах телеграм-канала, что во многом и было целью публикации. Вкратце, текст о том, что не мытьём так катаньем даже на свободном рынке у вас всё равно выцыганят сопоставимую с государственными налогами сумму и потратят её примерно на то же, на что её потратило бы государство, а раз нет разницы, то зачем возмущаться.

В статье показываются две крайности. Одна крайность – организация предприятия, требующего уйму неквалифицированного труда, в условиях, когда рабочая сила водится в огромном избытке. Апеллируя к историческим примерам, Сперри напоминает, что при этом обычно выгоднее платить работникам сущие крохи, и лучше даже не деньгами, а токенами на еду, недовольство же подавлять при помощи организованного насилия. Другая крайность – организация предприятия, требующего штучных высококвалифицированных специалистов, которых замаешься искать, да ещё нужно следить, чтобы их не переманили конкуренты. Тут работодатель не просто платит им нехилую зарплату, но ещё и обеспечивает нехилые бонусы, от банальной кофе-машины в комнате отдыха до фитнес-залов, дорогой медстраховки для всей семьи работника, гибкого графика работы и опционов на акции компании.

В обоих крайних случаях Сперри даёт понять, что работник не свободен и вынужден жрать, что дают. В одном случае – токены на убогую еду в лавке при плантации вместо простой человеческой зарплаты. В другом – ненужный ему фитнес-зал вместо простого увеличения зарплаты. А почему, собственно, так происходит?

Для того, чтобы было выгодно принуждать насилием к труду, он должен быть весьма однотипным, сконцентрированным в пространстве и не подразумевающим активных перемещений. Только в этом случае можно обойтись мобильными вооружёнными надсмотрщиками, которых должно быть весьма мало по отношению к работникам, иначе труд головореза перестаёт окупаться. Таким образом, обработка кустов или добыча минерального сырья отлично оптимизируются под массовый рабский труд, а вот выпас скотины – уже не особенно. Но, так или иначе, в условиях свободного рынка если уж ты сколачиваешь шайку головорезов для организации принудительного труда, тебе придётся быть главарём головорезов. Расслабишься – и назавтра обнаружишь, что твой бригадир занял твоё место, а тебя уже гонит собирать бананы.

Разумеется, плантатор не заинтересован в таком исходе, он хочет, чтобы его право собственности было защищено, а работники, даже вооружённые, знали своё место. И тут ему на помощь приходит государство. Оно-то и становится гарантом того, что бригадир охраны станет умеренно прилежно выполнять свою работу за звонкую монету, а не захватывать себе плантацию. За это государство берёт налоги, и на них содержит армию с полицией. С этого момента плантатор обречён. Завтра государство поднимет налоги на землю, введёт налоги на наследство, национализирует латифундии или ещё как-то оптимизирует привилегированный класс, потому что тот слишком много жрёт, и его раскулачивание неизбежно будет популярно в народе. Получается, что за долю от своей прибыли плантатор имеет всё те же токены на защиту, подобно тому, как его работники получают токены на еду. А качество обеспечения токенов будет произвольно снижаться по мере увеличения аппетитов эмитента.

Итак, либо ты суровый спартиат, который лично с коллегами устраивает криптии, чтобы илоты знали своё место и не помышляли о бунте, либо ты вырождаешься в изнеженного сибарита, делегировавшего свои функции принуждения на аутсорс, и вопрос твоего упразднения становится фактически решённым.

А что со вторым крайним случаем? Вообще говоря, на свободном рынке мегаквалифицированных специалистов они не станут жрать, что дают. Работодатель оборудует ему фитнес-зал в офисе, потому что тот хочет именно это. Ему лень идти тягать железо после работы, он хочет иметь такую возможность, когда приспичит, а если работодатель к такому не готов, так на то есть его конкуренты. И если фитнес-зал работнику наскучит, то ему без проблем поставят рядом бар, только работай, золотце. Ничего лишнего не хочешь, просто побольше денег – вот тебе побольше денег, и работай хоть из дома. Разумеется, все эти меры по увеличению лояльности приносят работодателю пользу лишь в случае, когда специалист искренне наслаждается своей работой, но иначе и быть не может, в противном случае он не приобрёл бы свою выдающуюся квалификацию.

Однако, даже если главным локомотивом корпорации и будет несколько мегапрофессионалов, без команды середнячков она всё равно не обойдётся, кто-то должен брать на себя и рутину. И вот им-то уже не приходится выбирать, фитнес, бар или кэш на руки. Во-первых, не по чину. А во-вторых, соцпакет уменьшает прибыль, следовательно, уменьшает налог на прибыль. Зарплата же, наоборот, требует оплаты налога на зарплату. Поэтому корпорации часто бывает выгоднее платить своим рядовым сотрудникам на руки поменьше, зато оказывать натуральные услуги, что, конечно, порождает ассоциации с токенами на еду в столовой при плантации.

Ну хорошо, а корпорации-то зачем нужно государство? Затем же, зачем и плантатору: защищать интересы корпорации грубой силой (главным образом через ограничение входа на рынок для конкурентов, плюс госзаказы). Разумеется, корпорация в результате тоже оказывается уязвима, если тот или иной высший госдеятель решит её раскулачить. Что может быть заменой госрегулятора? Как и в случае с союзом плантаторов, это должен быть некий ситуативный союз представителей отрасли, договаривающийся о добровольно соблюдаемых нормах и стандартах. Если сам по себе бизнес корпорации не основан на принуждении, то жить без государства ей всё-таки несколько проще, чем латифундистам.

Таким образом, государство уже самим своим существованием оказывает разлагающий эффект на крупный бизнес: оно снижает его издержки на насилие в адрес работников или конкурентов, и в результате бизнес приобретает государственные черты. Мелкому бизнесу примазаться к этому механизму куда сложнее, поэтому он даже в существующем государстве оказывается более чистым рыночным агентом, а потому с куда большей лёгкостью переживёт упразднение государства. Тут у анкапов остаётся только один вопрос: а может ли общество без государства поддерживать высокий уровень структурной сложности и глубокое разделение труда при отсутствии крупного бизнеса? Или может ли крупный бизнес оставаться таковым в отсутствие государства? Я пока подвешу этот вопрос.

Как сделать хорошую экономику без налогов, чтобы вся экономика была из рынка?

Zxcutehikka

Это интересный вопрос. Подозреваю, что автор вопроса хочет получить этатистский ответ: как соорудить хорошую экономику сверху, предварительно придя к власти в некоем государстве. Тут относительно недавняя история показывает несколько неплохих примеров, вроде реформирования грузинской экономики Кахой Бендукидзе или аргентинской экономики – Хавьером Милеем. Что объединяет эти случаи, а равно и более классические примеры экономических чудес – западногерманское, японское, южнокорейское, сингапурское и так далее?

Прежде всего – то, что экономика в этих странах перед началом реформ была полностью развалена. Только когда лошадь уже сдохла, чиновничья орда милостиво согласится с неё слезть и сказать, мол, ладно, реформируйте, буду вам мешать, но вполсилы, а вот когда лошадь снова поскачет, тогда, конечно, снова настанет мой час, и я отодвину вас в сторону. Ну и реформатор после этого более или менее аккуратно разбирал регуляторные завалы, давая экономике дышать.

Пожалуй, мне приходит в голову только один пример экономического чуда, которое вовсе не сопровождалось никакими реформами: гонконгское. Там, по рассказам, губернатор просто саботировал политику метрополии и довольно долго вообще не вмешивался в то, что происходило в локальной экономике. Ну а потом метрополия просто отдала Гонконг китайским социалистам.

Путь Гонконга – как раз то, что доступно кому угодно, а не только избранным или неизбранным политикам. Делов-то – нужно просто игнорировать государственные указания и заниматься своими частными делами. Если никто не будет платить налоги, получим безналоговую экономику, что, собственно, и интересует автора вопроса. Конечно, современное государство умеет обходиться и без налогов. Скажем, оно могло бы просто печатать деньги и финансировать свои потребности из этого источника. Так что неплохо бы заодно игнорировать и государственные деньги.

Проблема, однако, в том, что массовое игнорирование государственных хотелок начинается не раньше, чем люди массово понимают, что государство облажалось. А значит, на старте экономика у нас в руинах. Хуже того, уровень экономической грамотности у людей на старте скорее всего вопиюще низок – иначе откуда у нас экономика в руинах? Почему “скорее всего”? Потому что есть более благоприятная альтернатива: люди в целом более или менее грамотны, а экономика разрушена, скажем, войной и экономическими санкциями. И это та причина, по которой у России будет больше шансов добиться экономического процветания после силового смещения текущего правительства, чем у какой-нибудь Кубы или Венесуэлы.

Причём даже если правительство Венесуэлы сейчас будет добито армией США, толку от этого скорее всего окажется мало, ведь местные социалисты будут уверены, что они-то были молодцы, просто случился форсмажор, а теперь давайте чинить наш замечательный боливарианский социализм. Откуда у меня такая уверенность? Да есть, знаете ли, прецедент Ирака: внешнее свержение социалистического правительства не позволяет народу поумнеть, народ вместо этого озлобляется.

Ответ получился размашистым, скорее размышления вслух, нежели связная лекция, да и политологические штудии не самая сильная моя сторона. Зато вроде получилось рассмотреть тему с нескольких сторон, и то хлеб.

#экономика #рыночек @rf
https://americanaffairsjournal.org/2021/08/the-value-of-nothing-capital-versus-growth/ on USA stock markets, memecoins and shortsightedness of publicly traded companies

Дискуссия о том, платить ли за охрану

Мой подписчик прислал мне текст своей статьи с предложением доработать и выложить. Мне это показалось неважной идеей, поскольку нейросетевые творения мне и читать-то не очень комфортно, а уж редактировать и вовсе не в кайф. Так что просто кинула статью в телетайп, чтобы желающие познакомились, и порассуждаю на обозначенную в ней тему.

Вкратце, в статье объясняется, почему нуждающемуся в безопасности не следует эту безопасность покупать, а следует обеспечивать себе самостоятельно. В качестве обоснований приводятся достаточно стандартные протекционистские аргументы о том, что разделение труда не всегда есть благо, потому что производитель необходимых услуг обязательно захочет доминировать на рынке, что в случае с услугами безопасности неизбежно поставит потребителя этих услуг под полный контроль производителя.

Во-первых, мне кажется не вполне корректным предлагать читателю действовать из предположения, как будто прямо сейчас никаких претендующих на монополию энфорсеров нет, а есть свободный рынок, и надо лишь постараться не испортить текущий благостный анкап. Фактически мы уже имеем ситуацию принудительного взимания произвольных сумм со всех, до кого дотягивается государство, под мошенническими предлогами, в число коих входит и аргумент о том, что государство, дескать, обеспечивает охрану. То есть статья фактически предлагает людям, уже попавшим в зубы крокодилу, быть осторожнее и не гулять по Африке.

Во-вторых, те же аргументы, которые приводятся против разделения труда в сфере безопасности, без изменений переносятся и на иные сферы. Разве поставщик еды не хотел бы быть монопольным поставщиком, полностью властным над твоей голодной смертью? Давайте вести натуральное хозяйство, чтобы избежать этой страшной опасности.

По факту же в случае с государственной безопасностью мы имеем не избыточное, а недостаточное разделение труда. Государство норовит заниматься любыми аспектами безопасности, какие только взбредут в голову составляющему новые нормы бюрократу. Между тем как раз практика обращения по каждому узкому вопросу к различным узким специалистам и противодействует потенциальному принудительному слиянию этих специалистов в единый центр по обеспечению всего. Как только у государства заводится рыночный конкурент в любой сфере, позиции государства в ней становятся более шаткими. Конечно, многие поначалу предпочитают уже оплаченную налогами и потому не требующую дополнительных трат опцию вместо того, чтобы заплатить частнику за более качественное решение. Однако частные решения всё равно постепенно пробивают себе дорогу, сперва в премиум сегменте, а затем и в массовом.

Поэтому я скорее сформулирую обратный призыв: платите за охрану. Покупайте все товары и услуги, которые вам продадут дешевле и/или качественнее, чем если вы будете возиться самостоятельно. И только если выбор на рынке вас не устраивает, есть смысл объединять усилия с партнёрами и производить недостающий товар самим.

#безопасность #рыночек

Вопрос про токеномику Монтелиберо

Почему Монтелиберо создал внутреннюю финансовую систему, аналогичную фиатной (с искусственными токенами и доверенной третьей стороной), и почему ты поддерживаешь это решение, вовлекая людей? Если власти Черногории расценят внутренние платежные токены Монтелиберо в качестве ценных бумаг и прикроют лавочку, возьмешь ли ты на себя обязанность возместить людям их финансовые потери? Ведь очевидно, что отказ от биткоина в пользу своего внутреннего шиткоина есть лишь способ заработка для хозяина и членов его политбюро.

Vito

Чтобы понять логику появления EURMTL, давайте сравним Черногорию, скажем, с Сальвадором.

Оба государства не имеют своей собственной суверенно эмитируемой национальной валюты. В Сальвадоре легальными средствами платежа являются доллар США и биткоин. В Черногории – евро. Формально обращение иного фиата, а также криптовалют, никак не регламентировано, однако на практике мы видим полное отсутствие уличных точек обмена (в отличие от соседней Сербии, где менячницы на каждом шагу) и полное отсутствие криптоматов (был один на всю страну, и тот государство арестовало, поскольку в отсутствие регуляций одно ведомство считало “что не разрешено, то запрещено”, другое “что не запрещено, то разрешено”, а по факту у владельцев криптомата просто оказалась недостаточно сильная крыша).

В Сальвадоре владельцу бизнеса, по большому счёту, без разницы, заплатит клиент долларом или биткоином. Биржевый спред в паре BTC/USDT ничтожен, обмен между USDT и долларовым кэшем также наверняка производится с минимальными комиссиями. Так что предприниматель легко может перекидывать деньги из одной формы в другую буквально на лету, исходя из своих предпочтений, в какой форме ему удобнее хранить ценность.

А что в Черногории? Предприниматель имеет право принимать только евро, в наличной или безналичной форме. Если вместо евро он принимает что угодно ещё, например, биткоин, ему нужно положить в кассу евровый эквивалент полученных ценностей из собственной заначки, иначе государство выпишет ему конский штраф. Значит, ему необходимы инструменты для удобной конвертации. Биржевый спред в паре BTC/EUR немного повыше, чем в паре с долларом, но терпимый. Однако в природе не существует достаточно ликвидного стейблкоина на евро, все пользуются долларовыми стейблами. А для того, чтобы вывести деньги с биржи на банковскую карту, нужно иметь банковскую карту, и банк, который не заблокирует такую операцию. Таким образом, нашему потенциальному биткоин-максималисту надёжнее было бы найти какого-нибудь менялу, который будет покупать его биткоины за еврокэш, а затем предприниматель сможет использовать приобретённый еврокэш для того, чтобы положить в собственную кассу и сказать государству: вот, смотри, я продал свои ништяки за евро и готов перед тобой отчитаться. Комиссия при таком уличном обмене составляет около 5%, и ещё примерно на такую же величину свободно гуляет туда-сюда дневной курс биткоина относительно евро, так что в неудачный день можно здорово влететь по деньгам.

Разумеется, при расчётах вчёрную нет никаких проблем в том, чтобы называть друг другу цены в битке и рассчитываться ими же. Собственно, для крупных сделок мы регулярно так и поступаем, потому что найдётся не так много маньяков, которые готовы хранить крупные суммы в фиате; инструмент сбережения – это именно биток. Но представим себе посиделки в ресторане. Семь человек гуляли три часа, нагуляли на двести евро, а владелец заведения даже и не подумает разбить чек, потому что по местным понятиям платит всегда один. Можно, конечно, открыть калькуляторы и начать высчитывать: вот этот несчастный обладатель двухсотевровой купюры платит за всех, курс битка к евро такой-то, поэтому пусть теперь выписывает каждому собутыльнику инвойс в лайтнинге на биткоиновый эквивалент выраженного в евро долга. Очень, блин, удобно, особенно, когда все нетрезвые.

Поэтому мы просто сочинили свой собственный стейблкоин на евро и стали его использовать, прежде всего для таких вот мелких взаимных расчётов. А для того, чтобы контрагент охотно принимал эти токены, некоторые участники проекта взяли на себя бесплатную социальную нагрузку – обязательство менять всем желающим EURMTL на еврокэш без комиссии. Это тяжёлая нагрузка. Я, например, не решаюсь взять на себя такие обязательства на сколь-либо значимую сумму, поэтому что для этого нужно заморозить собственный капитал в еврокэше и EURMTL, и у меня просто с души воротит от такой ужасной перспективы, что у меня так много денег будет лежать не в битке.

Надеюсь, у меня получилось дать понять, что поддержание инфраструктуры EURMTL – это не прибыль эмитента, а его расходы. Ради чего он их несёт? Эмитент мулек – инвестиционный фонд Монтелиберо. Разумеется, он не станет сооружать столь внушительную и затратную инфраструктуру безвозмездного обмена мулек на кэш и обратно только ради того, чтобы дать участникам сообщества Монтелиберо инструмент для удобного разделения чека в кафе. Главная задача инфраструктуры в том, чтобы людям было удобно покупать акции фонда и получать дивиденды по ним. Почему не вести все расчёты в битках? Потому что фонд, привлекая инвестиции, вкладывает их в локальные бизнесы. Локальный бизнес, получив инвестиции в какой угодно валюте, будет вынужден конвертировать их в евро, чтобы тратить далее на свою операционную деятельность. Прибыль он также будет получать в евро. В этих условиях фиксировать долговые обязательства бизнеса в биткоинах означает заранее предопределить его будущее банкротство, ведь долгосрочный темп роста курса биткоина превышает доходы практически любого бизнеса.

Разумеется, грядущая гипербиткоинизация будет означать переход на повсеместные расчёты в битках, но также и значительное уменьшение темпов роста покупательной способности биткоина, сейчас же, в переходный период, приходится вести расчёты и держать некоторые запасы в валютах, чья ценность в долгосроке уменьшается.

Теперь поговорим о рисках прямого вмешательства черногорского государства в токеномику Монтелиберо путём объявления любых токенизированных обязательств ценными бумагами, обращение которых требует согласования с государственным финансовым регулятором.

Да, некоторое время общемировой тренд был именно таков, и это отражалось в том, что юрисдикция США становилась для криптовалют всё более токсичной. К чему это привело? К тому, что правящая партия потерпела разгром во всех ветках власти под обещания её оппонентов значительно дерегулировать отрасль. Предвижу существенное сокращение полномочий американской комиссии по ценным бумагам в отношении криптовалют, следование европейских регуляторов в этом же русле и полную потерю интереса черногорского регулятора к соответствующей сфере, ибо уже не модно.

Допустим, однако, что вместо следования в русле американских трендов ЕС и Черногория лягут, скажем, под Китай. Запретят криптовалюты или обложат их большим количеством регуляций. Понятно, что в этом случае любые криптовалютчики в Черногории будут чувствовать себя столь же нервно, как и, скажем, продавцы марихуаны. Иначе говоря, за этот, безусловно, запрещённый бизнес будут привлекать к ответственности считанные единицы людей, чисто для обозначения, что государство усердно работает в этом направлении. Разумеется, в этом случае Монтелиберо придётся переносить всю свою инфраструктуру с простого, удобного, дешёвого, но очень уж прозрачного Стеллара на какой-нибудь другой блокчейн. Опыт работы с токенами на сайдчейне Liquid у нас уже был. Геморрой ужасный, но лучше, чем ничего.

Компенсировать финансовые потери участников токеномики Монтелиберо мне, таким образом, не будет нужды, зато придётся участвовать в разработке мануалов по переходу на системы с более высоким уровнем конфиденциальности. Ресурсов для того, чтобы делать это заранее, у меня нет, но я считаю такой сценарий весьма маловероятным. Да и в случае его реализации мы, скорее всего, просто поставим токеномику на паузу, пока не будет разработано новое решение, а до тех пор будем обходиться платежами в лайтнинге.

Резюмирую.

1. Токеномика Монтелиберо развивалась эволюционным путём, следуя за реальными потребностями сообщества в большей степени, чем за теоретическими соображениями биткоин-максималистов.
2. Токеномика Монтелиберо без особых трудностей перестроится как на расчёты в биткоине при оптимистическом сценарии гипербиткоинизации, так и на использование секьюрных схем учёта взаимных обязательств при пессимистическом сценарии резкого усиления регуляторного контроля государства.

#Montelibero #рыночек #токеномика

Привет Францу Оппенгеймеру

Сегодня в МТЛ-Сити обсуждали развитие бизнес-акселератора при инвестфонде Монтелиберо. Там поменялся руководитель, сейчас новый принимает дела, пытается понять, во что он ввязался, и прикинуть, что с этим делать.

По результатам обсуждения вроде как стало понятно, что стоит сосредоточиться не на привлечении новых бизнесов, а на аудите уже проинвестированных, чтобы либо убедиться, что там всё в порядке, либо гадать, как выруливать.

Но это так, к слову. Мне хочется просто поделиться соображением, которое было мной озвучено на этом собрании.

Когда проект Монтелиберо ещё только начинался, то был проведено исследование, почему лучшим местом для его старта является именно Черногория. Там указывалось множество благоприятных факторов. И страна-то маленькая, и многонациональная, и выход к морю есть, и демократия есть – всё есть, чтобы русы могли прийти и совершить политические преобразования в сторону свободы, а для начала – мощно экономически подняться. По факту же оказалось, что маленькая страна – это крохотный рынок сбыта. Что отсутствие безоговорочного доминирования черногорского нацбольшинства означает невозможность получения гражданства. Что выход к морю ничем в плане экономики не помогает, ибо страна анально огорожена высокими пошлинами примерно на всё. И что никакие политические преобразования русам тут совершить никто не даст, тут граждане-то собачатся между собой и правительства меняют раз в два года, и лезть в таких условиях под раздачу – крайне глупое решение.

Поэтому, по сути, единственное, ради чего русу сейчас есть смысл ехать в Черногорию – это то, что тут есть Монтелиберо. Да, место могло быть выбрано не самым удачным образом, но мы уже сюда вложились, уже достигли серьёзных успехов, и теперь другие места точно хуже. Получилось как с Израилем: и место там неважное, и соседи агрессивные, но когда евреи уже приехали и уже многое построили, то тем, для кого это всё строилось, и впрямь появился смысл ехать именно туда.

Ну а девизом обновлённого бизнес-акселератора Монтелиберо стало “экономика без политики”. Такое вот возвращение к либертарианской классике.

#Montelibero #отчёт #рыночек