Бумажные фабрики добрались до клинреков
Есть такой термин «paper mill», который у нас чаще переводят как «бумажная фабрика» - это специализированные группы людей или даже сервисы, которые предоставляют услуги «изготовления» статей под заказ и размещения их везде, куда можно дотянуться.
В основном эти поделки крайне низкого качества, а иногда и откровенно фальсификат, иногда - просто торговля соавторством в более-менее адекватных работах. Но пока публикуемость, цитируемость и прочая наукометрия висит над учёными дамокловым мечом, соблазн не напрягаться, а получить всё в готовом виде, будет велик. С учётом бурного развития ИИ, «выпекание» статей идёт с завидной скоростью. И есть риск, что их объём или вот-вот перегонит или уже перегнал объём вменяемого научного контента (которого и так было немного).
Результат не заставил себя ждать: статейные «пирожки» с сомнительной начинкой стали так часто попадаться, что их стали цитировать в клинических рекомендациях, политических документах и прочих интересных местах.
На арХиве вышла занятная работа Федерики Сильви и Лесли Макинтоша о том, что происходит после того, как сомнительная научная продукция уже прошла рецензирование, была опубликована и начала жить, если так можно выразиться, нормальной научной жизнью.
Авторы взяли Pharmakon Neuroscience Network (PNN) - выявленную в 2022 году международную сеть более чем из 300 исследователей, связанную с продажей авторства в статьях, и проследили, куда затем проникали публикации связанных с ней авторов.
Там по разным направлениям смотрели, но медицинская часть получилась, пожалуй, самой неприятной. Авторы собрали 1975 публикаций с отслеживаемым «внешним» влиянием. Из них 57 цитировались в различных государственных и экспертных документах, 480 - в патентах, а 12 публикаций попали в клинические рекомендации: всего 22 упоминания в документах 18 организаций.
Причём речь не о никому не известных обществах: среди источников были Европейское кардиологическое сообщество, Американский колледж пульмонологов, Национальная комплексная онкологическая сеть США, а также национальные и профильные общества по гематологии, неврологии, сосудистой медицине, эндокринологии, ревматологии, гинекологии и другим направлениям. В общей сложности работы связанных с PNN авторов добрались до рекомендаций в 13 клинических областях.
Один пример. Канадское агентство CADTH в обзоре применения ингибиторов холинэстеразы при болезни Альцгеймера цитировало публикацию, среди авторов которой находились сразу три исследователя из рассматриваемой сети. И здесь очень важная оговорка: это не значит автоматически, что содержащийся там вывод о донепезиле, галантамине и ривастигмине неправильный. Сама статья не была отозвана, её научное содержание в данном исследовании вообще не проверялось. Вопрос другой: публикация, происхождение или авторство которой вызывает вопросы, после попадания в научный оборот начинает выглядеть для следующего звена доказательной цепочки как совершенно обычная статья.
Про ретракции совсем интересно. Потому что из 66 публикаций, которые цитировались в политических документах или клинических рекомендациях, была отозвана одна. Ещё раз. Одна. Из 66.
После разоблачения PNN исчезла? Щаз, ага. Такие бабки крутятся, хирши мутятся... Авторы проследили 278 связанных с PNN исследователей: после августа 2022 года на них приходится 12508 (!) новых публикаций. Только 22 человека, то есть 7,9%, больше ничего не опубликовали. 31 автор успел выпустить свыше ста работ каждый, а рекордсмен-стахановец - 567. Четверть исследователей была связана хотя бы с одним новым грантом после публичного разоблачения сети.
Только сразу это... того... не надо кричать, что доказательная медицина теперь не такая и доказательная, «официальная медицина» себя скомпрометировала и всем надо срочно натираться упаренной уриной, потому что она-то не подведёт. На тёмной стороне такой контент практически весь основан на подобных работах, иначе просто невозможно объяснить, как гомеопатия гомеопатит или какой такой краниохедральныйсакральный ритм чуют остеопаты.
Во-первых, это исследование одной конкретной сети, а не репрезентативная выборка всей медицинской литературы. Во-вторых, связь автора с продажей авторства ещё не доказывает, что каждая его статья сфабрикована или что каждый приведённый в ней результат ложен. В-третьих, охват системы Altmetric неполон, патентные упоминания авторы вручную не проверяли, а анализ вообще описательный - никаких статистических выводов о распространённости проблемы во всей науке здесь нет. Авторы сами подчёркивают эти ограничения.
Но как демонстрация механизма заражения доказательной базы работа получилась очень показательной. Проблема бумажных фабрик уже не заканчивается на опубликованной мусорной статье. Если её вовремя не распознать, она получает цитирования, эти цитирования превращаются в признак «влиятельности», публикация проникает в документы и клинические рекомендации, а всё это затем ещё и украшает резюмяу автора при получении новых грантов. Иными словами, научный мусор способен не просто лежать в Пабмеде, откуда его радостно вытащат интегративные превентологи и соцсетевые гуру. Он умеет приобретать вполне респектабельную биографию и попадать в нормальную медицину. И поэтому бдительность и владение навыками оценки информации должны быть на высоте. На господствующей высоте, с которой очень удобно лупить по бумажным фабрикам и тем, кто вокруг них пасётся.
#наука, #исследования, #медицина, #разбор
Tracing high-profile attention to questionable research as a case... - arXiv.org
When questionable research has entered the scientific record, it stands the same chance as other literature of shaping national and international policy, clinical guidance, and research and...
src: https://t.me/dr_voenvrach/4219
