#война — Public Fediverse posts

Жанры: #повесть #lowfantasy #альтернативнаяистория / #althistory #scifantasy #ethnicfantasy #fantasy
Рейтинг: #R
Предупреждение: #религизныйфанатизм / #religiousfanaticism
Первая глава: https://lor.sh/@risto/112824470746563670
Предыдущая глава: https://lor.sh/@risto/112853812178970112
_
— У мальчика действительно не осталось достаточно близкой родни, Гиллен: все они либо погибли, либо пропали без вести, — говорила Джинджер, перебирая бумаги у себя на столе. — Также нет особых указаний об опеке над ним в случае смерти родителей, а в Камбрии идут военные действия, что делает возвращение ребёнка для усыновления в родном регионе невозможным. Учитывая всё вышеперечисленное, Совет Округа готов разрешить усыновление, однако! Твоя семья стоит на учёте, как неблагополучная из-за множества жалоб со стороны горожан на ненадлежащее воспитание тобой ребёнка… Помолчи, пожалуйста. Я понимаю твою ситуацию, и я знаю, что у Филиделя есть некоторые особенности, поэтому я запретила проверять твою семью, используя своё положение шерифа. Однако даже я считаю, что ваши с сыном взаимоотношения далеки от нормальных, хоть по общечеловеческим, хоть по клановым стандартам. Я закрывала на это глаза, надеясь, что вы сами разберётесь, что время лечит, благо Фил, на удивление, демонстрировал отсутствие каких-либо психоэмоциональных травм и отменное, для своих лет, физическое состояние. Но сейчас всё изменилось: даже для абсолютно благополучной семьи приёмный ребёнок — серьёзное испытание, в первые годы.

— Я это знаю, — опустила веки булочница, — То есть, ответ «нет»?

— Я похожа на человека, у которого мало работы Гиллен?

— Не особо, учитывая эту гору бумаг у тебя на столе.

— Тогда очевидно, что я не стала бы тратить столько времени на простое «нет», правда? Ответ: «да но с двумя условиями». Первое — стандартное и простое: письменное согласие Тордана на усыновление. Очевидно, что он его даст, так что опустим это.

— А второе?

— Второе сложнее: посещение обоими мальчиками коррекционного педагога трижды в неделю. Увы, но я не могу, да и не считаю возможным заблокировать это решение, если ты хочешь усыновить ребёнка. В этой ситуации ваши с Филиделем проблемы коснутся и второго мальчика, а значит перестают быть вашим личным делом, а становятся общественным, понимаешь? И времени решать их самостоятельно у вас теперь больше нет.

— А если они потом решат отобрать у меня детей, Джин?! Я не хочу потерять Фила, только не сейчас!

— О, значит время и вправду лечит даже такое, — хмыкнула шериф. — Не беспокойся, я попросила свою хорошую подругу из Кардиффа заняться твоим случаем лично. Она прекрасно знает, насколько важна для оленерогих семья и что такое клятва верности для зверолюда, поэтому будет полностью на твоей стороне. Она просто поработает с тобой и мальчиками, помогая вам избавиться от теней прошлого и ужиться под одной крышей. Поверь, ты мне ещё спасибо скажешь, особенно когда старшего догонит его ПСТР: это тебе не мирный оленёнок, и проблемы у него посерьёзнее, чем у Фила, сама должна понимать.

— Да всё я понимаю, Джин, но сама мысль, что кто-то будет лезть в мою семью для меня кощунство.

— Гиллен, — покачала головой шериф. — Если бы ты могла сама разобраться с делами своей семьи, то этого разговора вообще никогда бы не было, понимаешь? Не со всем можно и нужно справляться в одиночку, даже Фил это уже осознаёт, а ты нет. Я вот почему-то уверена, что идея совместной ежеутренней работы, после которой вы хоть разговаривать нормально стали, принадлежит отнюдь не тебе. Я права?

— Права, — понурилась женщина.

— Ну и сама мне ответь, когда важные для семьи решения принимает ребёнок, а его мать только жуёт сопли, плывя по течению — это нормально? Послушай, ты хоть как-то справлялась до сих пор только потому, что маленькие дети любят своих родителей абсолютно, это в их природе, даже опуская особенности Филиделя. Но даже он пойдёт в разнос через шесть лет, когда попрут гормоны, а ты просто не сможешь его контролировать, потому что вся связь между вами сейчас держится только на его сыновьей любви. А Тордану уже двенадцать. Фил его долго держать в узде не сможет — слишком мал, ты будешь от него сторониться из-за расы, отца, который раньше объяснял, что и как надо делать, у мальчика больше нет, а пережитый шок скоро даст о себе знать. И кто будет вправлять вам обоим мозги? Шестилетний пацан с дефектами воспитания?

— Он сильнее, чем ты думаешь, Джин, — неожиданно улыбнулась Гиллен. — Но ты, конечно, права: даже если Филидель способен со всем справиться сам, я, как его мать, просто не в праве допускать подобное, иначе зачем я вообще нужна? Сын уже принимает решения за меня, что дальше будет? Давай сюда своего педагога.

— Фрау Бэмби, ну я же не предмет, что кому-то меня давать, я сама прихожу. — Дверь кабинета открылась и в неё вошла уверенная в себе улыбчивая азиатка. — Позвольте представиться: Кашин Ла, можно просто Каши, старший инспектор GGI и коррекционный педагог.

— Не могу сказать, что рада знакомству, — поджала губы женщина, — но спасибо за то, что согласились помочь.

— О, поверьте: если я встречаю родителей, которые мне рады, то это первый признак того, что в семье всё совсем плохо. Одно дело, если мать или отец ребёнка понимают необходимость моей помощи, хоть и расстроены, что она им понадобилась, а совсем другое, если ребёнка просто пытаются скинуть на специалиста, в надежде, что он его настроит правильно, как телевизор какой. Именно такие истории чаще других заканчиваются лишением родительских прав, а людям, что действительно готовы бороться за своих детей наша служба всегда старается в этом помочь, а не помешать.

— Как тебе мальчики, Каши? — решила вклиниться в диалог шериф.

— Лучше, чем я опасалась, учитывая обстоятельства, но всё равно будет тяжело, — с печальной улыбкой покачала головой инспектор. — Тордан пытается компенсировать свою утрату привязанностью к новому клану, и это могло бы сработать, хотя бы на первое время, если бы в качестве объекта привязки не был выбран Филидель. Мальчик не только младше, но и более пассивен. Им бы местами поменяться, чтобы лис мог хоть отчасти компенсировать оленёнку отсутствие отца, и сам отвлёкся от своих переживаний, сосредоточившись на младшем брате. Но он уже принёс клятву и теперь старается быть для своего господина именно ведомым, ведь его так в клане учили.

— Мне сейчас очень хочется воскресить его родителей и убить по новой, — пробормотала Джин. — Это ж надо так пацану в мозг нагадить.

— Кланы. Обожаю кланы и их клановые, мать их, правила, — вторя ей, ругнулась Гиллен. — Как они вообще ещё живы, с такими идиотскими установками?

— Вы обе неправы, — возразила Кашин. — Обычаи старых кланов оттачивались столетиями и они прекрасно работают внутри своего сообщества. Никто просто не предполагал ситуации, в которой клановый зверолюд может остаться один в двенадцать лет, вынужденный полагаться на единственного, причём младшего, сородича поблизости. Более того, если бы мальчик не придумал себе новую цель, то сейчас бы даже заснуть без снотворного не смог, учитывая, что он пережил, так что в той ситуации он действовал настолько правильно, насколько мог.

— Но ты же сама признаёшь, что дело плохо, — устало потёрла виски шериф. — А теперь говоришь, что доведя до этого Тордан действовал правильно.

— Всё верно, согласилась инспектор. — Мальчик просто выбрал меньшее из зол, но даже так загнал себя в опасную ловушку. Да, его попытка переложить свои проблемы на другого дала некий терапевтический эффект, но Филидель не тот человек, который может решить эти проблемы, не в одиночку. Старший это понимает, но сдать назад не может, как из-за обычаев, так и потому, что клятва и подчинённое положение — единственная его защита от прошлого. Не имея возможности отступить ему остаётся только всё больше и больше привязываться к Филиделю, отказываясь от любого сопротивления его воле и даже собственного мнения, до тех пор, пока он эмоционально и интеллектуально не деградирует до уровня своего патрона.

— Но выход есть? — Только сейчас Гиллен осознала, насколько ей повезло, что эта мерзкая женщина рядом. Она сама же просто не отдавала себе отчёт в том, что всё время у неё дома именно Фил говорил, а его друг либо молчал, либо поддакивал товарищу, помогая ему настоять на своём, но ни в коем случае не споря. И это абсолютно точно не было нормально!

— Как я уже сказала, всё гораздо лучше, чем могло бы быть, — успокаивающим тоном произнесла Кашин, усаживаясь за стол. — Ваш родной сын, фрау Бэмби, очень необычен. Я бы предположила у него биполярное расстройство, если бы не знала о демонетах.

На этом моменте шериф с руганью уронила стопку документов, не зная, хвататься ли ей за телефон, оружие или что ещё, а булочница замерла, не жива, не мертва от ужаса, что опасный секрет её сына раскрыт.

— Успокойтесь обе, — строго приказала женщинам инспектор. — Никуда бежать и никого защищать не надо: мальчик совершенно точно изумрудный, а значит его альтер-это для нас всех исключительно хорошая новость. Благодаря второй личности, он может действовать значительно взрослее, когда этого требует обстановка: у демонов нет детства в привычном нам понимании, и пока мальчик изучал мир, знакомился с людьми, учился у старших и делал прочие нормальные для детей его возраста вещи, его демон только непрерывно анализировал получаемые Филиделем знания и разбирался, как применять их на практике, не прекращая делать это даже во сне. В итоге, мы имеем чрезвычайно активного и общительного ребёнка, с практически гениальной, для его лет, конечно, второй личностью. Единственная серьёзная проблема Фила — его полная асоциальность. Да, он охотно общается с другими детьми и даже взрослыми, но все его мысли сосредоточены на себе и своей семье. Даже в Гвидирском Лесу он пришёл на помощь другому мальчику только потому, что ему самому было интересно с ним познакомиться, и он даже не понимает, что не очень умно прямо говорить об этом, тем более — в присутствии товарища. Понимаете? Не жалость, сострадание, любовь, а только любопытство.

— В участке он явно демонстрировал другое поведение, — с сомнением возразила Джинджер. — Я не спорю, что мальчик крайне беден на эмоции в адрес других людей, но всё-таки на искреннюю привязанность он способен.

— Да, способен, но с огромным трудом, причём для того, чтобы начать формировать эту привязанность ему всё равно нужна эгоистичная причина. Если ситуацию не переломить, то в будущем у Филиделя будут огромные проблемы с социальными взаимодействиями любого рода. Именно с этим я и начну работать в первую очередь: остальные его проблемы не так важны и во многом производны.

— А что с Торданом? — решила вернуться к более пугающей её теме Гиллен. В своего младшего сына женщина уже поверила, поэтому не сомневалась, что все трудности с ним — временные и рано или поздно разрешатся, пускай даже и добавив ей седых волос. А вот перспектива, описанная для старшего мальчика, напугала бывшую жрицу Фрейи до дрожи.

— С ним есть несколько путей и мы пойдём ими всеми. Во-первых, будем воздействовать на ситуацию через Филиделя, в частности — его демона. Чтобы лис не опускался до его уровня мы, напротив, начнём поднимать самого Фила до уровня старшего брата, причём активно включив в этот процесс и самого Тордана, под предлогом заботы о надлежащей подготовке главы и будущем клана. С такой постановкой вопроса парень не даст младшему спуска, не смотря ни на какие клятвы.

— Разве это не означает лишить мальчика детства? — нахмурилась булочница.

— Не в его случае. Во-первых, основная потребность Филиделя сейчас — это ваше внимание. Ему буквально всё равно, в чём оно будет выражаться, лишь бы мама проводила с ним больше времени. Заставить ребёнка приналечь на учёбу, регулярно с ним занимаясь — не худший вариант в этой ситуации. Во-вторых, у Фила внутри, по сути, живой компьютер, в виде демона, так что никаких сложностей с усвоением им даже больших объёмов информации я не предвижу. Единственная проблема — это его природная, да и просто детская непоседливость. Но я и не говорю, что у мальчика не должно быть выходных: с его особенностями трёх-четырёх дней учёбы в неделю будет вполне достаточно, а оставшееся время пусть пока проводит, как привык. К тому же, через год ему всё равно уже в школу, где ему придётся ходить на занятия пять дней в неделю, так не лучше ли начать постепенно приучать малыша к дисциплине уже сейчас?
_
Следующая глава: в работе
Текст также опубликован на #ficbook: https://ficbook.net/readfic/13258361/34066110
и #VK: https://vk.com/@phoenixcastle-maminy-zaboty
#проза #90s #1990s #90е #1990е #ёкаи #артефакты #Великобритания #Уэльс #дети #дисфункциональныесемьи #dysfunctionalfamilies #дружба #мифы #одержимые #подростки #религиозныевойны #religiouswars #религия #семейныетайны #familysecrets #сироты #легенды #folklore #furry #шаманы #эмоциональнаяодержимость #emotionalobsession #оборотни #кланы #война #органыопеки #guardianshipauthorities #Филидель #Philidel

Жанры: #повесть #lowfantasy #альтернативнаяистория / #althistory #scifantasy #ethnicfantasy #fantasy
Рейтинг: #R
Предупреждение: #религизныйфанатизм / #religiousfanaticism
Первая глава: https://lor.sh/@risto/112824470746563670
Предыдущая глава: https://lor.sh/@risto/112848719956980056
_
04.04.2749 аUc, Конуи, Уэльс, Авилон

— Судя по запаху, готовишь ты хорошо, — кивнула Гиллен Тордану, войдя на кухню. — Правда, с таким количеством мяса у нас на еду будет вдвое больше денег уходить.

— Я плохо умею готовить из овощей, простите, — виновато поджав хвост склонил голову лис.

— Да делай, как тебе удобно, — отмахнулась женщина. — Может ты у нас вообще не задержишся. Если останешься, тогда и будем думать, как свести баланс.

— Вкусно пахнет, ты молодец, — похвалил друга Филидель, вытирая только отмытые от муки руки. — Слушай, у оленерогих способность быстро бегать, а у кицуне?

— Эмм, как бы тебе сказать, чтобы понятнее, — замялся покрасневший Тордан. — Мы всем нравимся.

— О, круто! Мама, пусть он тебе в магазине помогает, раз ты говоришь, что мне ещё рано. Так же мы справимся?

— Толку-то? — поморщилась Гиллен. — Твоему приятелю, в отличии от тебя, уже нужно ходить в школу, так что помогать он сможет только на каникулах.

— А если продавать не только выпечку, но и сендвичи? — не сдавался её сын. — Тебя же о них спрашивали, а ты отвечала, что времени нет. Тордан, справишься?

— Конечно, — пожал плечами парень. — Были бы ингридиенты. Надо только продумать ассортимент и маркетинг, ну и согласие твоей мамы, само собой.

— Вот и думай, — кивнула булочница. — Какая у нас есть выпечка Фил знает, где какие и по чём можно купить продукты сам разберёшься. Сделай готовый план и если он мне понравится, то будем работать. Но это в любом случае не должно влиять на твою успеваемость, понял?

— Да, фрау, сделаю всё, как вы скажете, — с явным энтузиазмом закивал подросток. — А про учёбу можете не волноваться: у меня с ней проблем никогда не было.

— Надеюсь на это. Доедайте и пойдём к Джин, а потом в Совет Округа: надо понять, что с твоими документами, Тордан, и можно ли вообще получить над тобой хотя бы опеку. Из этого уже и будем исходить.

***

— Подождите, пожалуйста, фрау Гвинилоу вас сейчас примет, — сообщил Джим Хокинс, помощник шерифа. — Молодые люди могут подождать в рекреационной зоне, их присутствие не требуется.

— Идите, я постараюсь обернуться побыстрее, — махнула детям рукой Гиллен. — Только не убегайте далеко от участка: возможно позже ваше присутствие потребуется, и мне не хотелось бы тратить время на поиски.

— Да, мам!

— Я буду рядом с Филиделем, — сдержанно кивнул Тордан, последовав за уже куда-то испарившимся младшим товарищем.

***

Дети сидели за столиком в небольшой уютной комнате с панорамным окном и цветами вдоль стен и потягивали налитую из автомата Колу, когда к ним подсела невысокая девушка с густыми рыжеватыми волосами.

— Привет, а что такие милые мальчики делают в полицейском участке? Вы плохо себя вели и сейчас вас будут ругать?

Филиделю определённо казалось, что где-то он уже видел это лицо, причём недавно, но полуолень никак не мог вспомнить, где именно. Зато на что мальчик сразу обратил внимание, так это на пушистые лисьи уши на голове собеседницы.

— Привет! — решил познакомиться с новым зверолюдом Фил. — Нет, мы просто маму ждём. Я Филидель, а это Тордан. А ты тоже кицунэ? А сколько тебе лет? А…

— Валери Гапард, журналистка CDC, мы с вами её видели вчера по телевизору, господин, — Тордан уже стоял за правым плечом друга и подсказывал оттуда, как советник королю в фильмах.

Филидель удивлённо и с некоторым уважением посмотрел на товарища: вчера мальчика шокировало, как Тордан буквально вынудил его стать своим господином. Фил не понимал, зачем вообще так было делать: ему бы хватило и настоящей дружбы, как в книгах. Однако сейчас, видя, как его друг всерьёз воспринимает свой статус, всеми силами стараясь ему соответствовать, мальчик вдруг понял, что ему нравится это ощущение собственной значимости, и он совсем не против чувствовать его и впредь.

— Спасибо, Тордан, — демонстративно повернувшись к собеседнице, как будто за его спиной всю жизнь стояли слуги, поблагодарил друга Филидель.

— Девушек невежливо спрашивать об их возрасте, вообще-то, — укоризненно покачала пальцем лисица. — Мой молодой и глупый сородич правильно сказал: я — Валери, Валери Гапард. Приятно познакомиться, Филидель.

— А почему ты говоришь, что Тордан глупый? — нахмурился полуолень. — Он не глупый, он очень много знает и самый лучший друг!

— Наш ум определяется не нашими знаниями, а тем, как мы ими распоряжаемся и какие решения принимаем, — печально сказала Валери. — Я, в его возрасте, тоже поступила так же глупо, вверив свою жизнь в чужие руки ради собственного спокойствия. В итоге, я здесь, меня по до сих пор мучают кошмары, а люди, которым я тогда доверилась, хотят меня убить, потому что я посмела иметь такую бесполезную им вещь, как совесть.

— Я никогда так с ним не поступлю: слуга или нет, но Тордан — мой друг!

— Возможно, ему действительно повезло больше, чем мне, — примирительно выставила руки ладонями вперёд девушка. — Но дело же не в том, какой ты господин, а в том, что господин у него в принципе есть, и сбежать таким способом от своих проблем и страхов было решением Тордана. Неверным решением, потому что проблемы никуда не денутся, а ему теперь остаётся только молиться, чтобы ваша дружба и впрямь оказалась так крепка, как ты думаешь.

— А давайте спросим самого мальчика, что он думает на этот счёт? — раздался со стороны входа новый, более низкий и бархатистый, женский голос. — Или он для тебя превратился в мебель, от того, что выбрал себе господина, Валери?

— Инспектор Ла, какая встреча! — вопреки дружелюбному тону, лисица выпустила аж пять хвостов, а в комнате почему-то стало трудно дышать. — Вы, конечно, помните, что согласно Акту 2729 года «О защите прав несовершеннолетних» сотрудники Ювенального надзора должны проводить опрос несовершеннолетних только в присутствии их родителей, законных опекунов или психолога, причём опрос только в присутствии последнего возможен исключительно по санкции шерифа или суда?

— А согласно Акту 2645 года «О вольностях прессы», журналисты могут итервьюировать несовершеннолетних, не являющихся их близкими родственниками, только с того же согласия родителей или опекунов, или же по решению окружного судьи, или нотариального проверенного, вынесенного по требованию несовершеннолетнего или его близкого родственника и в интересах несовершеннолетнего, — с безмятежной улыбкой ответила симпатичная азиатка с волчьими ушами и хвостом, словно вовсе не замечая угрозы.

— Я здесь не по работе, просто хотела поговорить с мальчиками, как частное лицо, — подкачала головой Валери. — Всё, что мне нужно я узнаю и от мужчин постарше.

— Всё ещё играешь с огнём, девочка моя? — укоризненно произнесла волчица, усаживаясь за соседний стол, лицом к детям. — Какой был смысл бежать из Империи, чтобы продолжать заниматься здесь тем же самым? Ты получила свою новую жизнь, так наслаждайся ей.

— Кашин, я давно уже не нуждаюсь в вашей опеке, а делаю то, что делаю только для того, чтобы однажды мне не пришлось бежать и отсюда.

— Твоё дело, чем заниматься, но также и твой выбор, как именно добиваться своих целей, — пожала плечами азиатка. — Но ты права: взрослые девочки и их взрослые глупости — уже не моя зона ответственности, если только от этих глупостей не страдают дети.

— На что вы намекаете, инспектор?

Уже было успокоившаяся лисица снова ощерилась, дышать снова стало трудно, а Филидель, почувствовав неладное, обернулся к продолжавшему молчать Тордану и обомлел: его друг переводил какой-то совершенно несчастный и потерянный взгляд с одной женщины на другую. Подросток дрожал, краснел, бледнел, переминался с ноги на ногу, словно стремясь куда-то броситься, и, кажется, чуть не плакал. Происходящее явно причиняло Тордану боль, но Филидель не понимал, почему, и что ему сделать, чтобы защитить друга. А он должен защитить, ведь тот ему доверился!

«Отойди, я улажу это вместо тебя.»

Сейчас это был не провал в памяти, как иногда в прошлом, не взгляд со стороны и даже не просто внезапное понимание, что делать. Это был голос, который Филидель теперь чётко слышал, с замиранием сердца осознавая, кому он принадлежит. А ещё он откуда-то точно знал, как именно нужно «отойти», и как, напротив, не пустить своего демона наружу.

Тордан вдруг ощутил, как по помещению разлилась новая волна силы, но не агрессивная, как от так понравившейся ему журналистки, а дружелюбная, окутывающая теплом, запахом хвойного леса, надёжности и… дома. Со времени смерти отца мальчик не ощущал этого чувства.

Да, от Филиделя оно исходило совершенно иначе: не дарило такого притягательного и ложного, как показала практика, чувства силы и могущества, не обращало страх в злость на врагов, не обостряло чувства. Но Фил — не отец, он и не должен быть таким же, хотя бы для того, чтобы история падения его, Тордана, родного клана не повторилась вновь, уже с новым главой. Лис твёрдо знал: второй раз он этого просто не переживёт — не сможет, и не захочет.

Но как и всякий клановый зверолюд, Тордан узнал бы это ощущение из тысячи, какой бы вид оно ни приняло: так подчинённые воспринимали Штандарт — воплощённую волю главы клана, явленную для защиты своих подопечных.

— Вы причинили боль моему подчинённому, хуже того — моему брату и лучшему другу. Вы мне обе не нравитесь. Мы пришли сюда первыми и никого не трогаем. Пока что не трогаем. Идите выяснять отношения в другом месте, тётеньки, — с широкой глумливой улыбкой завершил свою речь Филидель.

— Малыш, а не охренел ли ты часом? — подобралась кицунэ, но прежде чем она или волчица успели хоть что-то сделать Тордан одним прыжком оказался между Валери и своим господином, угрожающе распушив собственные хвосты.

Да, она прекрасна и сильна, причём лиса, как и он, к тому же. Да, он хочет её признания, хочет шанса однажды получить от неё потомство. Но именно поэтому он не позволит смотреть на себя свысока! Он был прав, и прямо сейчас его господин доказывает эту правоту своим примером, и ради Филиделя и себя самого он заставит эту женщину забрать свои слова назад! Она поймёт, ради чего можно и нужно служить другому, она станет частью их клана, узнает, что такое получить в ответ руку помощи, а не предательство. Он не знает, что с ней случилось, но она не должна больше страдать, даже если ради этого им придётся на какое-то время стать врагами.

— Пацан, — окликнул его ещё один голос, на это раз мужской и хриплый. — Не лезь к ней пока, подрасти сначала.

— Молодой человек, — положил ещё кто-то шершавую, старческую, но по-прежнему твёрдую и сильную ладонь на плечо Филиделю. — Укротите свой нрав. Обе эти женщины на вашей стороне, а ссорятся только из-за своих старых личных разногласий. Влезая в их спор столь грубо вы рискуете обидеть их обеих, причём совершенно незаслуженно. А вы, дамы, действительно, сходите пока выпейте кофию, — несмотря на явное намерение выпроводить спорщиц, неизвестный ни словом, ни жестом, ни интонацией не показал и тени раздражения, говоря очень мирным и спокойным тоном, словно бы его только что, между делом, спросили, где здесь можно отобедать: — В кафетерии через дорогу его делают отлично, причём из натуральных зёрен и строго под заказ клиента — истинное наслаждение в наши тёмные времена этой омерзительной моды на растворимые напитки, очень рекомендую.

Филиделю внезапно стало очень стыдно и за себя, и за своего демона: на фоне этого человека они выглядели варварами, которые чуть не кинулись в драку просто потому, что не смогли, на пару, придумать чего получше. Можно же было как-то разрядить обстановку, да хоть изобразить, что ему страшно — не стали бы уж, наверное, две взрослые женщины продолжать спор, который пугает ребёнка, тем более — находясь в офисе шерифа!

«Кавалерия показалась из-за холмов на рассвете, — Филидель почувствовал веселье демона. — Дальше разберёшься сам, я спать.»

Мальчик обернулся к новым действующим лицам. Рядом с ним стоял седой респектабельный джентльмен в сером деловом костюме с роскошными усами и бородкой клинышком. Его можно было бы принять за обычного человека, если бы не зрачки глаз — огромные и круглые, словно у хищных птиц.

— Парень, отзови своего лиса, без твоего приказа он не отступит! — строгим командным голосом окрикнул Фила второй гость, оставшийся стоять у входа.

Это был мужчина в военно-морском мундире, с полностью красными глазами и бледной, до прозрачности, кожей, на которой угадывалась такая же бесцветная щетина. Через его правый глаз проходил огромный уродливый шрам. Но Филидель совершенно не испугался вида этого человека: как и любой мальчишка, выросший в одном из портов Авилона он мог наизусть процитировать практически любое место из его биографии.

— Есть, гроссадмирал Хвитсай! — попытался изобразить щелчок каблуками мальчик, сам не заметив, как заулыбался во весь рот: этот день определённо был ещё лучше, чем вчерашний! — Тордан, назад!

— По вашему слову, — спокойно и, кажется, даже с облегчением ответил подросток, отступив обратно за спину своему патрону.

— Какое отменное воспитание, — одобрительно улыбнулся джентльмен. — Позвольте представиться, молодые люди: сэр Джунипер Каст, генеральный инспектор Королевского Ревизионного Комитета. Моего старого друга и товарища, гроссадмирала Тистеля Хвитсая, вы, я вижу, уже и сами узнали.

— Филидель Бэмби, из клана Бэмби, — вспомнил вчерашнее представление демона мальчик. — А это Тордан, эмм… ну почти уже тоже Бэмби, и тоже из клана Бэмби.

— Когда рядом с вами подчинённые правильно говорить «Филидель Бэмби, глава клана Бэмби», ну, в вашем случае, — доброжелательно поправил его сэр Джунипер. — Когда представляются сразу несколько членов одного клана в разном статусе, то все из них, кроме самого младшего указывают этот статус, чтобы исключить любого рода недопонимания. А вот если вы один, то кичиться своим статусом, пока вас прямо о нём не спросят, считается дурным тоном: в этом случае действительно правильно говорить «из клана».

— Ясно, спасибо, — смутился мальчик: надо же было так промахнуться первый раз официально представляясь сородичу! Жаль у Тордана об этом заранее спросить не догадался, дурак.

— А ты, что же, даже не знаешь, какая фамилия у твоего слуги? — удивился гроссадмирал.

— Не-а, я его не спрашивал, — помотал головой Филидель. — Просто иду по лесу, вижу: мальчик раненный лежит. А меня предупреждали, что в лесу опасно сегодня гулять, но я не послушался, — решил он невзначай прикрыть Джин. — Думал уже убежать оттуда, а у него уши лисьи. А я тогда ничего не знал, кроме того, что у меня рога почему-то растут, подумал, что он интересный и может рассказать мне больше, если я ему помогу. Ну, я ему еду свою оставил, она ж тяжёлая, а так он хоть поест — то, что про демона лучше зря не болтать Филидель понял — и сам к шерифу побежал, напрямик, чтоб как можно быстрее. А Тордан мне потом сказал, что я ему жизнь спас и предложил клятву. Ну и… вот.

— А зачем ты клятву принял, если не понимал ничего? — влезла противная лисица, которая, как и странная инспекторша, так и осталась в комнате, только притихла.

— Потому что Тордану это было зачем-то надо, — немного подумав, ответил мальчик. — А я уже решил, что мы будем друзьями. И раз моему другу что-то очень-очень надо, причём отдать мне, а не взять, то какой смысл отказываться?

***

— Да уж, — покачал головой Тистель, когда мужчины уже сидели одни за столиком в том самом кафетерии. — Детский сад: клятвы длинной в жизнь они дают и принимают, потому что одному «надо», а второму «не отказываться же, раз друг даёт». Ну, ничего теперь не поделаешь: будем работать с тем, что есть.

— Иногда за тем, что выглядит, как сделанная впопыхах глупость стоят весьма разумные мотивы, в которых мы просто не отдавали себе отчёта, — меланхолично ответил сэр Джунипер, смакуя свой напиток. — Согласись: мальчики уже сейчас почти идеально дополняют друг друга. Надо только отточить их сильные стороны, прикрыть уязвимые места, и они вместе горы свернут, как мы с тобой, когда-то.

— Это и странно, — нахмурился гроссадмирал. — Они не должны так идеально работать в паре. После нескольких лет учебки и не такое возможно, но они дети с несовместимыми по повадкам внутренними зверями, которые впервые увидели друг друга чуть больше суток назад. Конечно, они также и люди, и между ними могла возникнуть привязанность на почве общих приключений, но одно дело, если бы они просто сдружились, а совсем другое — вот так, словно две половинки одного целого. Такое бывает между зверолюдами одного и того же вида, причём только если они в близком родстве.

— Ты всегда был тем ещё параноиком, дружище.

— И поэтому я в тайне готовлюсь к двухсотлетнему юбилею, прикидываясь собственным внуком, а не гнию в земле, как прочие наши товарищи, — отрезал Тистель, тщательно покрывая руки солнцезащитным кремом: к вечеру небо должно было проясниться. — Да, глупо в чём-то подозревать этих детей, да и их тайна, какой бы она ни была, может оказаться только к лучшему. Но пойми: пока мы мечемся а потёмках, не понимая, что именно здесь происходит, мы постоянно рискуем всё испортить просто по незнанию! Именно это меня и беспокоит, а не сами дети. Дети пусть растут, но я хочу понимать, кто из них вырастет, и что нам делать, а чего не делать, чтобы не навредить ни им, ни Авилону!

— Лучшее, что мы пока можем делать — это наблюдать и защищать, а там всё тайное обязательно станет явным, — рассудительно пожал плечами пожилой джентльмен с глазами совы и таким же долголетием. — Лучше скажи мне, что Кларент?[1]

— Зашатался в ножнах, впервые за полтора века, — подтвердил подозрения своего коллеги гроссадмирал Авилона, рыцарь Круглого Стола и лорд-хранитель королевских регалий. — Но всё ещё держится крепко. Мальчишке пока расти и расти, и на этом пути он множество раз может оступиться, ты же знаешь.

— Поэтому мы и здесь, чтобы наш танист[2] вырос сильным и счастливым, но не оступился.

— Да, нам придётся постараться, чтобы у этих детей было безмятежное детство. И так уже чуть всё не потеряли: ещё бы чуть-чуть…

— Не будем о грустном. Мы успели, и это главное.

— Да, ты как всегда прав.
_
1. Кларент, он же Меч выбора, или Меч в камне — первый из легендарных мечей короля Артура. В массовой культуре его часто путают с Экскалибуром, но это два разных меча.
2. Танист — избранный на выборах (танистри) наследник престола, в кельтской традиции. В данном случае разница только в том, что выбор проводится артефактом, а не путём голосования.
_
Следующая глава: будет завтра
Текст также опубликован на #ficbook: https://ficbook.net/readfic/13258361/34065950
и #VK: https://vk.com/@phoenixcastle-neobyknovennye-novye-znakomstva
#проза #90s #1990s #90е #1990е #ёкаи #артефакты #Великобритания #Уэльс #дети #дисфункциональныесемьи #dysfunctionalfamilies #дружба #мифы #одержимые #подростки #религиозныевойны #religiouswars #религия #семейныетайны #familysecrets #сироты #легенды #folklore #furry #шаманы #эмоциональнаяодержимость #emotionalobsession #оборотни #кланы #война #политика #принц #Филидель #Philidel